«Любовь и бедность» (кибер-эссе).
Стоять было холодно. Не то чтобы Киев сегодня был похож на Рейкьявик, но и на любимый город Остапа Ибрагимовича тоже не особо смахивал. Большой желтый дом, архитектурного решения отличника средней группы детского сада, стоял передо мной в выгодном освещении. Красная дорожка и женский гусарский ударный оркестр на входе придавали обстановке торжественность. Оркестр был связующим звеном между казино и мною. Он был тоже желтый и тоже замерзший. На этом наши точки соприкосновения заканчивались: у меня никогда не будет таких папских барабанов, а их обладательницы никогда не зайдут в это здание под ручку с «папиками». Между одним отморозком и домом напротив общего не было вообще ничего.
Публика, подъезжающая на парковку, старалась, если не проехать сквозь меня, то, по-крайней мере пройти или посмотреть. Посмотреть сквозь почти новую штормовку одна тысяча девятьсот девяносто девятого года выпуска, а также сквозь мои кости и мясо. Другие кости и мясо, облаченные в элитные платья и костюмы, вылазили из элитных автомобилей и дефилировали по красной дорожке к входу в мир престижа и пафоса. Отморозок продолжал стоять на асфальте и мерзнуть.
Не было ощущения ни зависти (разве можно завидовать слону, у которого уши намного больше твоих?), ни чувства своей неполноценности, ни гордости за свою свободную бедность, ни стандартных лузерских выражений: «эта насосала на лексус, а вот этот наворовал на бентли».
Было просто столкновение двух культур: глянцевой кожано-мягкой с подвально-плацкартно-задротной. И последняя явно уступала первой.
«Что-то пацанов долго нет.» До поезда оставалось полчаса. У Госта с Дредом было не больше десяти минут, чтобы выйти из казино и таксерной рысью метнуться в сторону двух параллельных рельс, ведущих домой, в тепло.
Судя по репликам ведущего и хиленьким аплодисментам из зала – началось награждение. После лориков и билыкив награждали задротиков. Гост получал диплом за заслуженное, но довольно неожиданное даже для меня, второе место. Дред должен был выйти на награждение вместо Фоддера, спешно отчалившего со своими сокамерниками по клану на родную планету. Хотелось не подвести Спрутика и Федора, а также получить на сцене деньги и почести, поэтому пришлось немного рискнуть поездом.
Просмотр последней линейки продукции от ведущих мировых автопроизводителей не придавал хорошего настроения, впрочем, как и замерзшие ноги. Телки в манто не заводили. Они отвечали взаимностью – возбуждаясь только от машин и бабла.
«Награждается… A-гейминг…» – доносилось из-за стеклянных дверей. Пауза. Наверно хлопали, но слышно не было.
«Варкрафт… Фикс…» – тут я впервые пожалел, что не пошел сам получать фоддеровский диплом – ради того чтобы увидеть непревзойденную улыбку абоминейшина на сцене, можно было и потерпеть часок общество «спонсоров» и их подруг.
«Тараненко Тарас… 3-е место…» – через секунду зал подкрутил громкость – малыш Дред явно произвел впечатление на публику, увидевшую маленького мальчика, вышедшего на награждение. В их воображении сразу прокрутился мини-ролик: «киберспорт – это cool, он не дает некоторым детям замазывать ноздри клеем». И реакция зала была громкой и искренней.
И тут ко мне пришло озарение: Дред получает приз не за себя, его там вообще не должно было быть! И все эти папики и мамики с умилением на лицах хлопали левому парню! Получается, что мы их накололи. И их единственный душевный порыв, за возможно довольно длительный период времени прошел мимо бани. Воистину у бози оригинальное чувство юмора.
Откровение, открывшееся мне было настолько сильным, что я не выдержал и засмеялся. Смеялся я недолго, но от души, на пустой парковке машин, перед желтым домом с красной дорожкой, в старой куртке с замерзшими ногами, под удивленный взгляд седого парковщика.
И сразу после этого баланс сил в определенной точке вселенной восстановился. Наступила краткая, но полная нирвана.
Через пять минут оба малыша выбежали из здания мимо красной дорожки, мы прыгнули в такси и помчались по вечернему городу.
Снова поезд. Март 2006 г.