Поле после сражения двух войск. Поле, бывшее зеленым еще вчера, а теперь покрытое телами и залитое кровью. Если искать самое короткое описание этому месту, то легко можно уместить его в два слова – поле битвы. Едва взглянув на это место, любой менестрель зажал бы себе нос рукой и после написал бы, что здесь пахнет смертью. Перумов, описывая такое место, написал бы, что смертью тут разит. Любой бывалый орк, глянув на это место и вздохнув полной грудью, объявил бы, что тут пахнет кровью, горелым мясом и остатками заклинаний.
Над полем в большом количестве кружили вороны. Каждый новоприбывший выбирал себе добычу и летел прямо на нее. Один такой спустился на самый край поля – на лежащий лицом вниз труп орка в мятых доспехах, без шлема и с почти разбитой головой. Птица, в надежде разбить череп и добраться до мозга жертвы, ударила клювом прямо в центр раны. Внезапно орк дернулся, взмахнул рукой, согнав птицу, приподнялся и сел на землю.
– Твою мать, ну что ж ты делаешь? Неужели мертвого от живого отличать не умеешь, чтоб тебя? Не умеешь, не берись… – орк замолчал, посмотрел на усевшуюся невдалеке птицу и продолжил – Боги, куда мы катимся? Уже даже мертвым покою нету..
Закончив речь орк наконец то соизволил осмотреться.
– Чтоб меня… и чего тут было? И кто кого победил? И с кем мы, мать их, вообще бились?
К удивлению орка на вопросы никто не ответил. Ворон сидел на соседнем теле и обиженно чистил перья, а больше живых существ рядом не было.
Осмотрев местность еще раз, и окончательно оценив масштабы побоища, орк стал сам искать ответы на свои вопросы. Первый не орчий труп, лежащий рядом, оказался эльфийским.
– И чего мы с ними опять не поделили? – задумался вслух орк – Впрочем, в Крепости мне все разъяснят, – орк обрадовался тому, что не надо сейчас думать и что-либо вспоминать, и принялся обшаривать труп эльфа, попутно комментируя находки.
– Так… кольчужка… не нужна кольчужка. У самого есть… так… меч… с виду острый… а где мой? Нет моего… значит берем… Ай! Твою мать… так… меч с антиорчьей аурой (орк очень гордился что знает что это такое)… значит не берем… – орк осмотрел ближайшие тела эльфов – и у всех то же самое… значит, остальных не обыскиваем… так… рюкзак… нет рюкзака ни у него, ни у меня… как это у меня нет? А где ж мой, мать его, рюкзак? – Осмотрев землю рядом с собой и не найдя рюкзак орк сплюнул и отшвырнул тело эльфа подальше. После он снова стал осматривать местность в надежде найти хоть какое то развлечение. Внезапно к нему в голову пришла мысль “Это сколько же можно божьей милости получить, если привлечь хорошего жреца и грамотно все это пожертвовать…”. Орк задумчиво посмотрел на небо, посмотрел на тела, посмотрел на небо, посмотрел на тела, посмотрел на небо, мерзко ухмыльнулся, громко сказал “Хрен вам!” и показал небу фигу. Немного подождав, но так и не дождавшись какой либо реакции богов (впрочем орк удивился бы, если бы боги как то отреагировали) орк еще и плюнул в небо, правда плевок не долетел. Еще немного полюбовавшись телами и порадовавшись тому, что боги ни черта не получат, орк наконец начал себя ощупывать. Несколько не слишком глубоких порезов и одна рваная рана на руке его не сильно испугали, но когда орк решил проверить голову (а проверял он её всегда одним и тем же способом) и ударил себя по затылку…
– А-а-а-а-а, мать твою за левый протез… Какая сволочь меня сзади булавой шарахнула?! – орку вновь никто не ответил, так как все предполагаемые сволочи лежали и не шевелились. – Ну, прям как убитые, – пошутил орк и стал искать зелье лечения.
Он точно помнил, что им выдавали по одному зелью в Крепости, и был уверен, что положил свое в рюкзак. Поскольку рюкзак отсутствовал, орк решил поискать зелий у других орков, тем более, они уже ни в чем не нуждались. Орк снова посмотрел на птицу. Ворон нашел себе новую жертву и теперь выклевывал глаза, у какого то орка. От надругательства над телом мертвого товарища орка бросило в дрожь, он вскочил и, не обращая внимания на боль, доковылял до птицы и согнал её с тела.
– Гад ты. Я тебе давал разрешение Шарега есть? Не давал. – Ворон устроился на новом теле. На этот раз на эльфийском – Вот. Этого можешь жрать хоть до ожирения, а Шарега не тронь. Он же мне, блин, друг… он же мне как брат… он же мне… он же мне денег должен! – внезапно вспомнил орк.
Не церемонясь, он перевернул Шарега на живот, сорвал его походный рюкзак и начал увлеченно потрошить его. Достав зелье, орк зубами вырвал пробку и одним глотком осушил бутылку. Стало гораздо лучше.
– Я же говорил, что, хоть тупой, зато башка крепкая, – пробормотал он.
Слегка прояснилась и память. Под действием оной, орк засунул руку под доспехи и, о чудо, нащупал там спрятанную, и неизвестно как не разбившуюся, бутылку алкоголю. Вынутая из под доспехов бутылка содержала в себе жидкость зеленого цвета и имела поверх бумажки с названием содержимого другую бумажку, наклеенную орком, с надписью “Осторожно – яд!”. Это для того, что бы никто из этой бутылки не пил. Выпив всю бутыль и закусив найденным в шареговском рюкзаке бутербродом, орк почувствовал себя совсем хорошо.
– Ладно. Жри, скотина, а я пойду, – обратившись к ставшему таким родным ворону, орк на прощание бросил в него пустые бутылки (не попал, да и не целился, в общем), ссыпал в карман долг Шарега (плюс всю остальную его наличность), перехватил поудобнее шареговский же меч и потопал вглубь поля.
Ходил он часа полтора, пиная трупы, плюя в вороньё и матерясь на все, что попадало в его поле зрения. За это время карманы его солидно утяжелились, и он стал складывать монеты, в чей то подобранный рюкзак, а за спиной появились ножны с двумя неплохими мечами. Наконец он нашел то, что искал. Перед ним лежало тело лидера армии орков по имени Хыргат.
– Значит это таки они нас, не мы их – логично предположил орк и стал деловито обшаривать тело командира…
Когда орк уходил с поля боя в сторону Цитадели, на нем были черные командирские доспехи, в руках он держал боевой двуручный топор с черным лезвием…