Владимир RodjER Никогосян да интервью порталу cyber.sports.ru. В интервью Яна Медведева задала вопросы об ALOHADANCE, выступлении на The International 2019, Winstrike Team и любимом кальяне.
– С чего началась твоя любовь к кальянам?
– Когда я пришел в VP, там все курили кальян. Я тоже попробовал, мне понравилось. И как-то сам процесс меня завлек: делать кальян, выбирать табаки, миксовать разные интересные вкусы. Я начал смотреть видео на Youtube, как правильно все это делать, как правильно забивать. В итоге купил себе кальян домой и начал экспериментировать. Так все и началось.
– Получается, это было не так давно.
– Да, два года.
– Но ты неплохо прокачал скилл! Все хвалят.
– Да, много времени уделил этому. Жаль, игре столько не уделял! 🙂 Это ж моя основная должность в VP была! А как перестали там все курить, так я никому и не нужен стал. Вот в HR все курят – вот я и нашел свободную вакансию! 🙂 Ну и иногда в Доту зовут покатать!
– Главный вопрос этого интервью: лучший табак?
– Dark Side. Если конкретно, то мне нравятся всякие выпечки, печенье. Я не так много пробовал, только некоторые вкусы. Bounty Hunter неплохой. Малина и манго у Dark Side мне нравится.
Just smoke – тоже неплохой табак. Его не везде можно найти. Вот в Сочи есть, я иногда хожу и покупаю. В целом такой список.
– Теперь давай перейдем к менее важным вопросам. Ты давно не давал больших интервью и не рассказывал, что происходило в твоей карьере. Я хочу начать разговор издалека. С каким настроем ты ехал на TI9?
– Не секрет, что у нас было много проблем в команде, и к TI они не решились. Грубо говоря, мы приехали играть на The International все с теми же сложностями. Конечно, мы работали над этим. Но больше времени решили уделять игровым моментам, перестроиться, придумать новые стратегии. Все это – чтобы не думать о наших проблемах, которые скопились за это время. Но не секрет, что у нас и с драфтами все было не гладко из-за разногласий. Леха, Рамзик, Арсзик, Нун – у всех были разные идеи. Кто-то хотел играть другим стилем, кто-то друг в друга не верил. Все накрутилось и накопилось. Но мы искали компромиссы.
Мы очень сильно зависели от наших побед. Если мы начинаем побеждать, если идея реализуется – мы начинаем в нее верить. И все как-то само начинает получаться. Мы вспоминаем, что как команда мы все еще хороши, все забывают про давние терки.
– С ребятами из VP вы остались в нормальных отношениях?
– В целом, да, в нормальных. Я понял, что мы прошли вместе большой путь. И я благодарен им за все это. Я такой человек, что я обиды не таю, и в этом не вижу смысла. Поэтому я помню только хорошие моменты.
А все, что было в команде, я воспринимаю как неудачную работу в определенных моментах. Где-то мы друг друга не поняли, где-то я сам не смог вовремя исправиться. Где-то люди от меня ждали чего-то большего. Откровенно говоря, у меня в определенный момент был спад игровой формы. Конечно, я работал над решением этой проблемы, но получалось у меня не все.
– У тебя было много вариантов и предложений после VP?
– Не особо много, на самом деле. Winstrike был более-менее хорошим вариантом, потому что я уже знал этих людей. Мы могли вместе работать, что-то строить. Но как оказалось, мы много в чем не сходимся в игровых моментах. А в целом, как команда, мы были в хороших отношениях. У нас была синергия между игроками.
– С кем из игроков ты хотел играть?
– Изначально в команде были Дахак и Вася. Потом пришел я. Нам нужно было только добрать пятерку и мидера. Мы много тестировали игроков, пробовали разные варианты. В итоге пришли к тому, что нормальную пятерку не найти, а уж тем более капитана. И я решил попробовать взять это на себя: побыть пятеркой, покоординировать. Меня попросили это сделать – и для команды я это сделал. В итоге на четверку мы взяли Алоху и дополнили состав mellojul – это был лучший из возможных вариантов. С ними мы и собрались на буткемп.
– Атмосфера в Winstrike сильно отличается от того, что было в VP?
– Мы были все дружны. Отличается только самими людьми. Мы хорошо проводили время вместе, друг друга понимали. Знали, когда кому нужно отдохнуть, сделать перерыв. Не было проблемы, когда ты играешь кв, проигрываешь – и кто-то сидит и занимается чем-то своим, ему не хочется разговаривать с тиммейтами. В Winstrike у нас такого не было. Многие команды не могут найти общий язык, а нам удалось.
– Сложилось общее впечатление, что Алоха – это личность, которая может вносить деструктив и конфликты. Каким был Алоха внутри команды?
– Когда я с ним вживую познакомился и пообщался лично, я понял, что это человек вполне адекватный. Он очень хороший тиммейт. И я бы не сказал, что он вносит какой-то деструктив. Токсик – это совершенно не про него. У нас с ним было больше проблем в игровых моментах. У него свое видение игры, у меня – свое. И мы не смогли найти компромиссы.
Он сейчас нашел свое место в FTM. Он там всех людей знает. Мне кажется, для него это важно – чтобы он доверял тиммейтам, с которыми играет. Они будут слушать его, и тогда он будет слушать их. Я уверен, что с FTM он будет надолго. Сейчас они уже добиваются успехов, и можно заметить, что там ему комфортно играется.
– Решение о роспуске состава принималось сверху или вы сами решили разойтись?
– Мы уже понимали, что будущего с таким составом у нас не будет. Мы не прошли опенквалы, не могли найти общий язык по игровым моментам. Поэтому мы сами знали, что такой пятеркой мы играть уже не собираемся. А сверху нас уже просто «добили». Сказали, что нас всех кикают, но для нас это была не новость. Все к этому само шло.
– А как ты попал в HR?
– Кажется, я паблик Никсу затащил на Энигме. Три раза в пятерых Black Hole дал – и он написал, что я в форме и они могут меня потестить. Всем все понравилось с первых игр, и мы так и продолжили играть.
– Если посмотреть на твою карьеру за последние месяцы, то многие увидят серьезный спад – от VP до проигрыша в открытых квалификациях. Как ты сам переживаешь и оцениваешь происходящее с тобой?
– В плане игры в один момент я застопорился, стагнировал. Это еще было перед The International. Было такое состояние, как будто я играю в Доту, а идей становится все меньше. Я чувствовал, что у нас в команде и без того много проблем. И поэтому не понимал, над чем мне нужно работать, чтобы все исправить. Происходящее со мной сейчас позволяет мне видеть направление, в котором мне нужно расти и развиваться.
Сейчас у меня больше времени для этого развития. Тогда у нас был сумасшедший график, постоянные игры, после мейджоров – сразу квалификации. Отдохнуть некогда. Из-за большого количества матчей не успеваешь уследить за своей игрой. А теперь ты сидишь дома, у тебя куча свободного времени, которое можно потратить на что угодно: просмотр реплеев, своих игр, работу с психологом. Я даже не верил, что общение с психологом может мне так помочь.